Специалист по закупкам, который обращается с древесиной как с чайным листом
Michael Zhan вырос среди жестяных банок Lipton и выдержанного shuǐ xiān — его дед держал скромный чайный лоток в Цюаньчжоу, Фуцзянь. Семья ожидала, что он займётся чайной брокерской деятельностью, но Майкла привлекала предметная сторона церемонии: текстура chá pán, тяжесть коленопреклонённого табурета. Он изучал материаловедение в Сямыне, затем устроился в экспортную мебельную фирму, быстро разочаровавшись в том, как мало покупатели понимают древесину, которую приобретают. Тогда и появилась Teamotea.
Он присоединился к операционной команде и сразу же настоял, что закупки для чайной мебели должны вестись так же, как и для чая — партионно, с отслеживанием происхождения каждого лота. «Если мы можем проследить блин пуэра до конкретной деревни и фермера, почему не можем проследить столешницу до одного упавшего ствола zhā mù?» — утверждал он. Эта философия теперь лежит в основе коллекции tea.furniture.
Теперь Michael Zhan проводит в Юньнани три месяца в году, путешествуя по долине реки Нуцзян и предгорьям Уляншань. Он наладил отношения с деревенскими кооперативами, которые добывают поваленные бурей деревья yangmu и hongmu, платя на 30 % выше местных расценок, чтобы обеспечить бережное обращение и юридически чистую цепочку поставок. В Фуцзяни он работает со сборщиками бамбука, которые подгадывают рубку на убывающую луну — народная практика, которую он задокументировал, подтвердив, что она снижает содержание крахмала и повышает устойчивость к вредителям, что критически важно для сидений, которые должны выдерживать влажность.
Его закупочные поездки неожиданно привели его в Хэнань. Изучая традиционные напольные сиденья для проекта реставрации чайного дома в Кайфэне, он обнаружил мастерскую по плетению циновок, спрятанную во дворе за Железной пагодой. Мастерская, которой управляли три поколения семьи Лян, всё ещё использовала тростник с Хуанхэ, собранный вручную, высушенный на речных камнях и сотканный на старинных станках. Michael провёл две недели, вникая в ритм плетения циновок, а затем заключил прямое партнёрство. Результатом этого сотрудничества стал набор напольных циновок ручной работы — единственный продукт в мебельной линейке, закупленный вне его основных регионов, но несущий ту же прослеживаемую историю.
Сегодня он учит младших закупщиков принципу «сначала поле»: не утверждай лот, не увидев пень дерева. Его полевые заметки регулярно появляются на tea.travel, и он приглашённый лектор модуля «Материал и пространство» платформы tea.school. Вне поездок его можно найти на складе Teamotea, где он сортирует деревянные доски с той же сосредоточенностью, с какой чайный мастер оценивает сухой лист.
Мастерская циновок в Хэнани — где тростник встречает станок
Спрятана в старом Хуэйском районе Кайфэна, мастерская семьи Лян производит тростниковые циновки на протяжении пяти поколений. Тростник (lú wěi) растёт вдоль изменчивых берегов поймы Хуанхэ, впитывая илистые минералы, которые придают готовым циновкам тонкий серебристый блеск и удивительную упругость. Сбор урожая происходит поздней осенью, когда стебли полые, но не ломкие; семья Лян срезает их вручную, связывает в пучки пенькой и выдерживает на нагретых солнцем речных камнях сорок дней, прежде чем они будут готовы к сортировке по толщине.
Ткачество ведётся на вертикальных деревянных станках 1920-х годов, натяжение в которых создаётся речными камнями. Одна циновка требует восьми часов непрерывной работы — ткач пропускает три уточные нити через каждую основу, создавая характерный узор «ёлочка». Сотрудничество с Michael Zhan ввело дополнительный этап отделки: края теперь обвязываются нитью из сырого шёлка вместо хлопка, что уменьшает износ и отсылает к текстилю чайной церемонии.
В мастерской трудятся десять ткачей, все из расширенной семьи Лян. Обязательство Teamotea закупать продукцию двух годовых урожаев позволило отремонтировать крышу, построить сушильный сарай и обучить младшую внучку, семнадцати лет, старым узорам. Michael приезжает дважды в год, чтобы проверить качество и внести новые дизайнерские правки — всегда небольшие, всегда с уважением.